UNTOLD STORIES

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » UNTOLD STORIES » Прошлое » anatomical and metaphysical


anatomical and metaphysical

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

«ANATOMICAL AND METAPHYSICAL»
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

http://savepic.ru/11209289.png 
edward hyde and johanna turpin


Oh, the skies tumbling from your eyes,
So sublime, the chase to end all time;
Seasons call and fall from grace and uniform,
Anatomical and metaphysical.

+2

2

Июльская духота в Лондоне невыносима. В промышленном центре мира воздух отягощался дымом, валящим из всех паровых машин и труб, а полуденное солнце ужесточало условия. Пыль разносилась по улицам из-под копыт тянущих кареты лошадей, а на небе не было ни единого намека на облако. До дома,  куда держала путь одна из небольших повозок, оставалось несколько миль пути, и извозчик останавливает экипаж у одного из стендов с газетой. Белокурая девушка обмахивалась веером, сидя в ландо и обозревая улицы Лондона, и предвкушала возвращение домой. Джоанна Терпин искренне была рада возвращению в Англию и, в частности, в ее столицу. Ведь нет на свете места, подобному Лондону, и теперь девушке есть, с чем сравнивать. Несколько лет жизни в деревенской глуши рядом с нелюбимым, хоть и заботливым мужчиной, путешествия в различные страны и города, целый год в Академии, но ничего роднее столицы туманного Альбиона ей не удалось найти, правда, отчего-то на ее лице сложно заметить радость от возвращения. Погода в излюбленном ею городе всегда была дамой капризной, и сегодняшний день не стал исключением, как бы не хотелось обратного.
Несмотря на ученый ум, она все же строила планы и мечты, относительно своих первых каникул, но более всего хотела увидеться со своим давним другом. Она жаждет скорых приемов, где бы могла встретиться с большим количеством приятных мужчин, в большинстве своем, ученых или врачей, с которыми бы она смогла бы завести беседу об очередном открытии или изобретении. Здесь всегда есть место людям, разделяющим ее интересы и увлечение наукой, а благодаря обширным связям, выстроенным не без помощи одного из самых влиятельных людей в Лондоне, Джоанну знали многие и относились к молодой особе с уважением, без насмешек обсуждая с ней новости мира науки. Чего нельзя было сказать о ее сокурсниках. Увы, но этот мужской мир еще не готов принимать женщин за пределами публичных домов, заводов да клубов любителей книг (в большинстве своем, второсортной художественной литературы), но она и не стремится менять привычный уклад радикальными способами. Хотя и в скором времени найдутся подобные ярые активистки. Мисс Терпин предпочитала довольствоваться своим не слишком широким кругом, стараясь не обращать внимания на бесконечные насмешки в свой адрес от надменных однокурсников. Стараясь. Только все равно в девушке таится желание доказать, что она вовсе не уступает им в уме и знаниях, а порой и превосходит, но стоящих идей в ее светлой голове пока что не было. Она порой живет мыслями о чем-то недосягаемо великом, об изобретении, что потрясло бы мир и подтолкнуло человечество далеко вперед, но пока что она не может найти идеи, успокаивая себя тем, что все еще впереди. Ведь ей всего двадцать пять.
Для женщин, правда, это фраза звучит иначе - уже двадцать пять, а она не думает о своем будущем, не прилагая никаких усилий для поиска супруга. Второго супруга, стоит оговориться, ведь замужем Джоанна побывать успела, пускай и не совсем удачно. Почему же второй попытки не было предпринято до сих пор? Даже ей самой не был известен ответ на вопрос, но вот человек, который мог развеять туман сомнений, существует, и его имя доктор Генри Джекилл. Связывают двух людей отношения непростые, противоречивые, но обоим невероятно нужные и важные. Отношения, правда, давно требуют серьезного разговора, на который ни доктору, ни его помощнице не хватает духу.  После долгой разлуки, по правде сказать, ей и вовсе не хочется никаких эмоционально тяжелых разговоров, только лишь встретиться с дорогим мужчиной. И встрече этой препятствует сегодня буквально все. Даже проклятый извозчик, решивший остановиться. Джоанна наклоняется к окну, надеясь увидеть знакомую улицу, и вздыхает, задергивая тонкие шторы. Дорога ее порядком вымотала, а финальный рубеж, преодолеваемый в жару при постоянной тряске экипажа, сопровождается неуемной тошнотой. Когда же они подъезжают к дому, Джоанну наполняет невероятный прилив сил. Мистер Пул встречает ее первой, помогая выйти из кареты и одаривая девушку мягкой и теплой улыбкой, искренне говоря о том, как же все рады возвращению девушки домой. Мисс Терпин не хочется показаться бестактной, а потому не задает вопросов о Генри сразу, говоря с Пулом о его здоровье, домашних делах и последних новостях в Лондоне. Пока Пул занимается вещами, Джоанна спешит в дом, надеясь в скором времени встретиться с Джекиллом. По истине волнующий момент. Она готова признаться - подобный трепет она не чувствовала уже давно, и напряжение нарастало с каждой минутой. В субботний день она надеется застать Генри дома, а точнее, в его лаборатории, однако дверь в нее оказывается заперта изнутри, а на нетерпеливый стук в дверь никто не отзывается. Только лишь мистер Пул развеивает все мечты и надежды встретиться с доктором...
По началу разговор со стариной Пулом выходит каким-то странным - преклонных лет мужчина многое недоговаривает, а если и говорит, то с большой неохотой, и даже безмерному любопытству Джоанны это препятствует. Девушка решает не донимать слугу расспросами и дождаться возвращения Генри, который должен был бы быть к вечеру. С дороги она решает принять ванную, пока услужливая Мойра готовит для хозяйки туалет. До вечера мисс Терпин старается различным образом занимать себя, но то и дело возвращается к беспокойным мыслям о докторе, вновь принимаясь к беседе с Пулом. И едва у нее получается разговорить мужчину перед ужином, как по пустому дому разносится звон дверного колокола. Только проклятое воспитание и предписанные нормы не позволяют ей сорваться с места и ринуться навстречу к пришедшему доктору, и Джоанна смиренно ожидает хозяина дома в гостиной.
Она не намеренно приехала на три дня раньше, чем обещала в письме, но решила не оповещать Генри о скором возвращении. И именно в том была ее ошибка. Никто не ждал ее приезда так рано и никто не был к нему готов. Когда же в комнату вошел не доктор, с лица Джоанны на мгновение пропала улыбка, но затем вновь появилась. Уже не такая искренняя и очевидно натянутая, и на то у нее были свои причины. Во-первых, пришедшим оказался незнакомец, во-вторых, незнакомец этот с первых же секунд вызывал весьма негативные чувства. Она без зазрения совести разглядывает сбавляющего темп мужчину с ног до головы, оценивает его костюм и манеры. Мягко говоря, внешность гостя была необычной. Невысокий и отчего-то скованный в движениях мужчина с темными волосами и болезненно-бледной кожей точно также рассматривал девушку, замедляя шаг и не стремясь сокращать дистанцию межу ними. Джоанна также не решается подойти ближе из-за внезапно накатившей настороженности. Она чувствовала странное напряжение, а во взгляде читалась недоверчивость к пришедшему. В Джоанне не осталось и тени сомнения - перед ней стоял Эдвард Хайд.
Все, что удалось ей вытащить из мистера Пула, это имя и его личное отношение к молодому человеку, ставшему слишком часто заходить к доктору Джекиллу, но даже этого было достаточно для того, чтобы определить личность мужчины, пусть Пул и не назвал каких-то конкретных черт его лица или внешности, - Доброго вечера... мистер Хайд, я полагаю? Мое имя Джоанна Терпин - она первая нарушает повисшее молчание и подходит к Эдварду, протягивая руку в знак приветствия, но не получает должного ответа, чем окончательно сбивается с толку. Неловкость прикрывается коротким смешком, Джоанна отводит на время взгляд и отступает на пару шагов от мужчины, несколько теряясь и даже немного оскорбляясь, но всеми силами старается не подать виду, - К сожалению, доктора нет дома. Хотите подождать его здесь? Мистер Пул, - не дожидаясь ответа, мисс Терпин окликает подошедшего слугу, стремясь избежать зрительного контакта с мистером Хайдом, - Будьте добры подать чай для меня и нашего гостя, - она не спешит поворачиваться обратно к Эдварду, но все же делает это, приглашая жестом присесть, - Прошу Вас...

+1

3

[nic]Edward Hyde[/nic]Нет, нет, нет... Ты не должен. Это пора было прекратить уже давно, на корню пресечь, Джекилл, чёртов слабак, разве не видишь, что дальше не будет ничего хорошего? Дальше - только пропасть, чёрная дыра, из которой не выбраться никому, потому что Хайд - разрушение, зло в чистом виде, непредсказуемое и неудержимое. Признай, что проиграл. Признй это. Эксперимент провалился. Вернее, вышел боком, совсем не так, как планировал добрый доктор, верно? Темная сторона не получила своё тело, как планировалось, но захватило тело Генри Джекила, периодически уступая лишь с помощью тинктуры или тотального самоконтроля, который, однако, становился всё более неподвластным. Доктору нравилось быть Хайдом. К собственному ужасу, он осознал, что вседозволенность может быть такой приятной, что все сорок лет, проведённые в рамках приличий, светских норм и научной этики, можно забыть одним уколом внутривенно или склянкой дымящейся жидкости. Несколько граммов - и ты совсем другая личность, с другой внешностью, которую, к счастью, никто не может даже запомнить. Как удачно всё складывается, верно? Для человека, который всю жизнь стремится к получению удовольствий и наслаждений, мистер Хайд - отличная возможность! И ведь никто не догадается. Всё, что ты сделал в жизни, привело к этому результату. Согрешив однажды, больше не останешься ангелом, и если уж не жил праведно никогда, так к чему самообман? Генри Джекил признаётся себе в том, что он не хороший человек. Вот только обществу об этом знать необязательно.
Он не трус, совсем нет, и тем более не двуличный человек. Двойственная натура не означает двуличность и лицемерие, просто поиск гармонии, вечный поиск золотой середины, которой нет и никогда не будет. Идеалист Генри, романтик, верующий в силу науки и сверхчеловека, в исключительность самого себя. Разве могло быть иначе? Вот уже несколько месяцев Генри внушает себе остановиться - и терпит поражение. Естество противится разуму, не теперь, когда он познал, каково это - быть свободным и незамеченным, быть тем, кем захочешь, а на следующий день приходить в гости к аристократии на файв-о-клок-ти и снова быть идеальным. Доктор Джекил - наркоман. Но подсел он не на морфий и не на опиум, не на кокаин даже. Он сам создал биологическое оружие, которое уничтожает человеческую суть. Одну из них. Не замещает одну другой, нет, не чередует - убивает. Ведь там, где есть выбор между двумя переменными, всегда стоит вопрос морали. Но Генри говорит себе, что прекратит, что сможет остановиться, ведь у него есть, ради чего жить и быть прежним. У него есть мотивация бросить свой эксперимент. Через три дня в Лондон вернётся Джоанна Терпин - и все вернется на круги своя. Генри больше не придется искать гармонию, потому что она будет рядом. Ровно через три дня. Три дня - это целая маленькая вечность, за это время можно сойти с ума и вернуться в норму, можно сделать много дел и успеть сделать что-то напоследок. За эти три дня ещё можно успеть побыть Хайдом в последний раз - и забыть о нём навсегда.
Но только всё идёт не так, как планировалось. Идеальный, безупречный план, продуманная схема, шприц с ампулой тинктуры во внутреннем кармане пиджака. Всё под контролем, но это лишь иллюзия. Создать человека - ещё не значит стать Богом. Стать Богом - ещё не значит уметь вершить судьбу.
Потому что посреди гостиной стоит улыбающаяся Джоанна Терпин. Потому что планы рушатся вмиг подобно карточному домику от того, что именно сегодня Джоанна вернулась домой и встретилась с тем, с кем никогда не должна была встретиться. И ГЕнри не знал, что будет делать в ситуации, когда его альтер-эго столкнётся лицом к лицу с его дорогой Джоанной, не знает, как будут развиваться события, но ничем хорошим это не кончится. Джоанна не должна была узнать - никогда и ни под каким предлогом - Эдварда Хайда.
[float=left]http://funkyimg.com/i/2obER.gif[/float] Страх? Что двигало мной в тот момент, когда я увидел перед собой Джоанну? Приехавшую на три дня раньше назначенного срока, ничего не подозревающую, но определённо уже знающую о Хайде, загадочном неприятном друге её доктора Джекила. -Джоанна? Что вы... - растерянно произношу я, игнорируя поданную мне руку для приветствия, и смотря на девушку не верящим взглядом. Адреналин подскакивает в крови одновременно с ужасом, отголоском души Генри, пробивающегося сквозь стенки ядовитого сознания, но взгляд этот - демонический, предвкушающий веселье, одному мне понятное, ведь, посмотрите-ка, доктор, вы бессильны сейчас, не имеете никакой власти надо мной и ситуацией, а милая Джоанна, о, она действительно прехорошенькая, не зря ты так хочешь её, Джекил, совсем ничего не подозревает. Подарок на Рождество? Но ведь на дворе только июль, но я совсем не против подарков. Удивление сменяется заинтересованностью и некоторой долей веселья. -Заткнись, док, принцесса ничего не узнает. - Смеюсь внутри себя, заглушая попытки Генри завладеть контролем над ситуацией, потому что, признаться честно, мы оба такого расклада совсем не ожидали. И этот старик Пул... Наверняка всё рассказал - и о моих грешках, и о дурном поведении. Как жаль.
Как жаль, что мне наплевать.
[float=right]http://funkyimg.com/i/2obEZ.gif[/float]Я растягиваю губы в улыбке подобно Чеширскому коту, коротко жмурясь, и всем видом демонстрирую радушие и радость, конечно же, но такое показное, такое неискреннее. Насмешливое? Да, пожалуй, что так. Не нравиться людям - это моё кредо.
-Мисс Тёрпин, чай - это прекрасно. Очень любезно с Вашей стороны, - отвечаю я в ответ на предложение, или, вернее, приглашение (она приглашает меня пить чай в собственном доме, в собственной гостиной, да это точно Рождество) молодой особы, решившей проявить гостеприимство.  Она - леди, она не сможет уличить меня в неискренности и упрекнуть, англичане такие послушные, такие терпеливые, ты можешь делать, что угодно, а они промолчат и не посмеют сказать слово поперёк. Ну, я и сам такой, конечно же, в глубине души, хотя я и не уверен, что она у меня есть. Теперь. Ведь я - чистое зло, темная энергия, сокрытая в каждом человеческом существе, и я не знаю рамок. Я могу делать все. Возможно, я даже не могу причислить себя к какой-то нации, но это вполне подходит дорогому доктору. Он ведь англичанин. И он, безусловно, стерпит всё, что я сделаю, будучи в его теле. Это... возбуждает.
-Мне очень нравится бывать в этом доме. Такой большой, так много лестниц и комнат, столько темноты. Доктор Джекил никогда не казался Вам странным? Тонкая душа, но любит мрак. В этом мы с ним и похожи, сошлись характерами, знаете ли, ну, если Вас интересует история нашего знакомств. Я не ошибся? - эмоции переполняют меня, когда я тараторю какую-то бессмыслицу, сочиняя на ходу, но при этом ни разу не привирая. Кому как не мне знать предпочтения своего старого друга? Я ведь его с детства знаю. С рождения. Эта эмоциональность, с которой я делаю все, с которой говорю, не скрывая чувств, с которой даже хожу, демонстрируя нервозность и грубость - всё это сбивает с толку юную девушку, которая привыкла видеть в этом доме тихого старика и замкнутого доктора, который проявляет страсть лишь в редкие, редкие минуты жизни. Мистер Хайд - одна большая, разрушительная машина эмоций, отражающая всю суть жителей Туманного Альбиона, а, может, и всего человечества.
Прихрамывая вслед за Джоанной, озираюсь по сторонам, пока не ловлю на нас взгляд Пула. Кривлю губы в отвратительной усмешке в ответ на презрение и страх старика. Той же монетой. Люди слишком много смысла придают субъективности и личному отношению, они плохо скрывают свое истинное отношение... когда я рядом. Это невозможно. Я сам - невозможный, невероятный, исключительный. Люди боятся того, чего не знают, люди ненавидят и желают уничтожить то, чего не знают. Сколь много людей уже выстроилось в очередь, чтобы воткнуть нож мне в спину? В глаза взглянуть никто из них не решится. Трусливо опустят взгляд, тяжело и грубо дыша, посылая в след тихо сотню оскорблений и проклятий, но ни за что не скажут правду в лицо. А я... Собственно, я могу. Я могу сказать всё, сделать всё, что только захочу, говорить правду такой, какая она есть, не боясь встретить осуждение или показаться бестактным. Я могу делать то, что никогда не сможет сделать Генри Джекил.
Я могу сказать правду.
-Отвратительный чай. - Кривлю физиономию, сделав маленький глоток чая, и пренебрежительно ставлю чашечку на блюдце, а затем манерно ставлю на стол и отодвигаю подальше, к самой середине, и поднимаю взгляд на ДЖоанну, когда наклоняюсь корпусом очень близко. Смотреть прямо в глаза - это весело. Можно увидеть сразу все, что думает человек, если вглядеться. Если же у тебя мозг учёного-психиатра, то задача автоматически перестаёт быть нерешаемой. У тебя в руках всё преимущество. -Не думал, что остались люди, которые пьют ромашковый чай. Пахнет, будто кот написал, а на вкус так вообще... Ужас, да и только. И разве ж его после этого смеют называть успокаивающим? - фыркаю презрительно и резко откидываюсь назад, облокачиваясь о спинку дивана и чуть расставляя колени в вальяжной позе, а затем скрещиваю руки в замок, устраивая их в области паха. Прямо как у себя дома.

+1

4

Сдержанность, кротость, воспитанность - все это было неотъемлемой частью всякой благовоспитанной девушки, а Джоанна Терпин себя к числу последних причисляла без сомнений, хотя из ряда всегда выделяла. Ее воспитанию опекун уделял огромное количество времени. Никто не знает, хотел ли он вырастить ее идеальной для себя спутницей, но скрытую от всех Джоанну старались воспитать в соответствии со всеми канонами и правилами современного общества. Правда, все же было в ней то, что современниками принималось в большой неохотой. Тягу к науке удалось заглушить в молодой девушке на время, пока доктор Джекилл неожиданно для самой Джоанны и для себя не открыл перед ней таинственный мир ученых, сумев при этом оставить мисс Терпин все той же прекрасной леди. Джоанна обладала должным всякой приличной женщине терпением в полной мере, и свое недовольство открыто демонстрировать даже в крайних ситуациях она не стремилась. К ней и без того относятся неоднозначно в обществе, не хватало еще приобрести славу истеричной и несдержанной дамочке, бурно реагирующие на любые колебания из вне. Настороженный взгляд девушки таит в себе крайнее недоверие к явившемуся гостью, о весьма дурной репутации которого Джоанна была наслышана от мистера Пула, но выдать заведомо плохое отношение к мужчине не позволяет английская выдержка. Она без зазрения совести продолжает осматривать мистера Хайд, пользуясь его непонятной заминкой, и при всей своей образованности не может подобрать верный эпитет к его образу. Но одну вещь Джоанна знала совершенно точно. В своей жизни ей не приходилось сталкиваться с кем-то, кто вызывал в ней такой диссонанс, да и два ли еще можно найти похожего мужчину. Он не был агрессивен, даже, напротив, старался, чрезмерно старался казаться вежливым, что больше походило на фарс или простое издевательство. Правда, в один момент, от Джоанны не ускользает удивление, появившееся на долю секунды на лице мужчины, что позволяет ей думать, что ее возвращение чему-то помешало. Чему-то очень важному для мистера Хайда. И тем лучше, - думается ей в тот момент, когда с выжатой улыбкой она убирает оставленную без внимания руку и произносит легко и даже несколько заинтересованно, возвращая Хайда к недосказанному предложению:
[float=left]http://funkyimg.com/i/2ocs4.gif[/float]- Да, мистер Хайд? Вы что-то хотели спросить? - его голос звучал растерянно и не понимающе, и Джоанна не может даже ответить: возмущает ее подобное в большей степени или смешит. Будто бы не он оказывается пришедшим в дом доктора Джекила (Джоанна почти уверена, что незваным, в противном случае, о подобном стоило предупредить) гостем, и не ему здесь не рады.
[float=right]http://funkyimg.com/i/2ocs5.gif[/float]Обмен фальшивыми любезностями не прекратиться в течение всех минут, что придется волею судьбы провести этим двум людям в обществе друг друга, разбавленным слегка немым присутствием мистера Пула. Присутствие последнего, правда, некоим образом не влияло на происходящее. В ожидании чая Джоанна присаживается в кресло. Движения ее слегка суетны и неловки - отчего-то находиться рядом с Эдвардом Хайдом ей было крайне неудобно. Да и желания, по правде сказать, особого не было, что отражалось даже в сухом приглашении присесть: - Располагайтесь, мистер Хайд. Могу я поинтересоваться о цели вашего визита?- Будь ее воля, Джоанна непременно выставила бы гостя на улицу. У нее на то было не много причин, но вполне достаточно было одной - ей абсолютно не хотелось делить внимание Генри с кем-либо еще. Она не виделась с доктором Джекиллом с Рождества, и пускай это расставание было не самым долгим в их жизни, желание увидеть его и остаться наедине было сильнейшим. По натуре своей, Джоанна была оправданно эгоистичной. Долгое время находившаяся в своеобразном заточении, отныне она желает брать от жизни все, что только сможет, угождая каждой своей прихоти. И сегодняшним желанием (и желанием последних недель) было увидеть ее любимого доктора Джекилла. Мало того, что его не оказывается дома по ее возвращении  и никто из обитателей дома не может ей сообщить, куда отправился Генри, так еще и неожиданность в лице мистера Хайда непременно будет препятствовать выстроенной в голове идеальной схеме встречи с Генри.
Джоанна могла поклясться, что настолько нескрываемую приторность в голосе она слышит впервые, и она раздражает. Мисс Терпин не нравится эта картонная маска добродушия. Нет, ей вовсе не хотелось понравится гостю, но за столь фальшивой любезностью абсолютно невозможно понять истинных намерений. Порой во лжи бывает гораздо больше правды, но в случае Эдварда Хайда подобное заявление было бы ошибочным. Если Хайд готов утопить ее во лживой любезности, она готова сразить его непоколебимостью, по крайней, на сколько хватит ее далеко не ангельского терпения. Как учил ее дорогой доктор, люди часто провоцируют других людей на агрессию, и ни в коем случае нельзя ей поддаваться. С этой мыслью Джоанна поглядывает искоса на гостя и не спеша разливает поданный чай, прося оставить Пула ее наедине с молодым человеком, в то время как Хайд находит совершенно неожиданную тему для беседы. Каждая новая произносимая мужчиной фраза нравилась ей меньше предыдущей, и факт того, что ему нравится бывать здесь настораживает. Вывод напрашивается сам по себе - Хайд бывал здесь не раз. Не в обиду гостю, он едва ли был здесь на излюбленных Генри светских мероприятиях. В противном случае, она бы давно узнала о молодом человеке и совсем не в том свете, в каком он был ей представлен. Но даже присутствие Эдварда на званом ужине вызвало бы у нее меньшее удивление, чем дружба с генри Джекиллом.
Генри никогда не был замкнутым человеком, напротив, он стремился к общению с умными, образованными, интеллигентными и приятными людьми. Хайд проигрывал, как минимум, по одному пункту, и Джоанну действительно настораживал новый друг ее доктора. Слова о доме вводит девушку в легкое замешательство. Ей не приходилось задумываться о том, каким выглядит их дом для всех прочих людей. К слову, Джоанна искренне считала себя хозяйкой этого дома. Жила она здесь уже больше пяти лет, и за это время ей удалось изучить все комнаты и подготовить их к приему гостей. Эти кресла, обитые изумительным на ощупь материалом, были куплены ею год назад, массивные портьеры она заказывала у одной швеи из Саутуарка, книжные полки пополнялись новыми экземплярами едва ли каждый месяц, одну из кладовых пришлось переоборудовать в гардеробную, а гостевые спальни были давно обставлены на ее вкус.
- Освещать помещения, которые редко используются - расточительство, оттого в некоторых комнатах и коридорах бывает мрачно. Что касается доктора Джекилла... Он всегда верил в то, что называл "двойственностью человеческой души", и это не кажется мне чем-то странным. У каждого есть свои тайные, темные уголки... - Джоанна говорит медленно, стараясь удерживать в голове все спешно произнесенные мужчиной слова. Она наблюдает за его движениями и мимикой и становится все более и более настороженной - слишком он был нервозен, несдержан, непривычен. И совершенно точно в этом было нечто странное. - Признаюсь честно, да, мне крайне любопытно, что вас связало вместе с доктором, - она не произнесет этого вслух, разумеется, но историю знакомства Джекила и Хайда ей хотелось бы услышать из уст Генри, причем довольно давно. Она планировала этот разговор, пыталась прийти к единому мнению о том, как нужно его начать, в какой обстановке, чтобы не показаться навязчивой, вездесущей и назойливой. Хотя, в какой-то степени, это было правдой. Джоанна - порывистая, активная и энергичная молодая девушка, которой необходимо знать все и обо всем. Она изменчива, непостоянна, непоседлива - ее ум требует беспрерывного анализа, а скорость восприятия компенсировала утерянные восемнадцать лет жизни в доме судьи и клинике. Она спешит узнать все, боясь вновь упустить время, боясь снова погрузится в скуку и рутину. Только сейчас она ведет себя непривычно осторожно. Понять Хайда, прочитать Хайда ей не удается пока что - она лишь слушает внимательно каждое его слово, поднося время от времени к губам чашку чаем. Она не притрагивается к принесенным горячим лепешкам, хрустящим треугольным тостам, имбирным коврижкам и прочим поданным яствам, лишь маленькими глотками пьет ромашковый чай - ее любимый. А затем и вовсе прекращает какие-либо действия, сталкиваясь впервые с прямым взглядом Хайда.
Ярко-голубые глаза блестели нездоровым блеском, а взгляд был прожигающим, тяжелым и проникающим куда-то непозволительно глубоко, заставляя Джоанну неровно сглотнуть. Проникновенный, воспаленный, но при этом абсолютно трезвый и сильный - ей никогда не приходилось прилагать таких усилий, чтобы не отвести взгляд, но даже три секунды кажутся ей невероятно долгими. Она старается сделать как можно более естественно, чтобы не смущать мистера Хайда своим поведением, но Джанне кажется, что этого человека смутить невозможно априори. Она слегка зажмуривает глаза, стараясь собрать мысли внутри своей головы и вспомнить, какой вопрос она хотела задать, но вместо этого ставит чашку на стол и складывает руки в замок, устраивая их на коленях. Хайд переходит границы.
- Вы могли бы просто попросить подать другой чай, - Джоанна вскидывает брови в легком удивлении, не ожидая подобной реакции мужчины. Она не удерживается от того, чтобы не облизать свои губы в задумчивости, стараясь подобрать наиболее удачные слова, - Или вы считаете, что мне хотелось слышать эти откровения? - его расслабленная и вальяжная поза вызывает не меньшего недовольства внутри девушки, чем выпаленные пару мгновений назад слова. Она не хочет показаться грубой, но Хайд буквально вынуждает ее быть таковой, - Вы намерены ждать доктора Джекилла здесь? Как долго вы готовы ждать? И не может ли ваша встреча быть отложена на некоторое время? Я более чем уверена, что дело ваше не из тех, что не терпит отлагательств, - Джоанна улыбается мило и отстраняется от столика назад. Держаться от такого человека стоит как можно дальше.

+1


Вы здесь » UNTOLD STORIES » Прошлое » anatomical and metaphysical


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC