UNTOLD STORIES

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » UNTOLD STORIES » Сторибрук » the purge: anarchy


the purge: anarchy

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

«THE PURGE: ANARCHY»
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Emmet Swan, Shane King, etc.

[float=right]http://savepic.ru/12894230.gif[/float]
—Некоторые знают, во что я вляпался. Быть мёртвым такая скука. К черту! Злодеи и герои, страдающие и приносящие страдания. Вы все говорите о справедливости. А что насчёт смерти? Сколько еще мы будем страдать ради счастья тиранов и узурпаторов, а? Кому еще нужно умереть, чтобы вы, друзья, поняли, что Добро не побеждает? А, плевать... Во тьме законов нет! Злодеи не упустят свой шанс, но кто сказал, что они в безопасности? Вспомните всех тех, кто причинил вам зло, разрушил счастье только потому, что мог это сделать? Сегодня, Сторибрук, поступайте, как нравится, убивайте, кого хочется. И когда придет утро, вы все... тоже... переродитесь.
<...>
Связь обрывается спустя минуту с исчезновения выступающего. Динамит взрывается на электростанции города, вырубая одно за другим освещение города, каждую розетку. Сторибрук погружается во Тьму.
http://savepic.ru/12899350m.gif http://savepic.ru/12887062m.gif
И в этот раз в этом нет магии. Из-под контроля выходит не магия. Наука.
 
[float=left]http://savepic.ru/12883990.gif[/float]—Ты думаешь, что сможешь остановить хаос, Свон? Остановить Тьму? Она в каждом из нас, Эммет, в каждом. Демоны, которые терзают нашу душу и которые мы контролируем, потому что мораль не позволяет сорваться. Они все, эти люди, герои — второстепенные и не очень, — только и ждут, что возможности сорваться. В Сторибруке нет героев, Свон. Эти люди, в которых ты так веришь, обыкновенные люди, не более того. И они все жаждут мести. Они жаждут быть свободными. Разве ты не видишь? Герои — это миф!
<...>

+4

2

Ему тридцать, и еще пару лет назад он, преисполненный скепсисом ко всему миру, отлавливая по Бостону скрывающихся от долгов и семей ублюдков, мог с уверенностью заявить, что мало, что может его в жизни заставить удивиться. Удивиться в хорошем смысле, не поймите неправильно, он не утратил вкус к жизни, просто судьба порядком его измотала, устроив хорошую проверку на прочность. И чем еще его можно было накрыть с головой; сказать было сложно. Разве что, он был бы болен какой-то страшной болезнью и умрет через пару месяцев, но Эммет Свон не слишком-то любил посещать больницы и врачей. И как и тогда, он проводит вечер пятницу в старом баре, в гордом одиночестве, которое, если быть честным, давит ему в области горла, и темное пиво никак не пробивает ком. Только теперь у него под рукой пистолет в оперативной кобуре, которую он нашел в ящике шерифа, и носит оружие он уже вполне легально, а не покупает за четверть цены меченный ствол у дружка одного мигранта. По правде сказать, он им даже не пользовался, просто куда убедительнее выглядел с оружием в руках, к счастью, и в Сторибруке применять огнестрел не было необходимым. Некоторым личностям, конечно, Эммет с удовольствием всю обойму выпустил выпустил в голову, но, что-то ему подсказывает, что магия возьмет верх над пулями. Все это чертовски странно, хоть он и живет в этом сказочном городке уже два года, до конца привыкнуть ко всем обыденным вещам для его жителей и умопомрачительным для обычного человека. С ума сойти можно от многообразия безумия, творящегося в этом месте, но он пока держится, хоть и из последних сил.
Собственно, иначе он не пришел бы в этот бар - не слишком хорошей славы в городке. Эммета куда больше ждут в кафе "У бабушки", уже без лиших вопросов Руби пробивает ему крепкий кофе с молоком с утра и лазанью по четвергам, когда Эммет уходит из офиса шерифа чуть раньше, чем обычно, оставляя помощника за главного. Все входит в какой-то режим, будто бы проклятье вновь в который раз охватило город, и на этот раз он тоже оказался под куполом одного дня. Но все же нет. Что-то постоянно разрывает привычный шаблон, и Эммет хоть и всем своим видом показывает недовольство и желание спокойной жизни, все же он получает колоссальное довольствие от очередного дела, психопата, колдуна или даже мстительной прачки, прсото сам до конца этого не осознает и не осознает никогда. Но ему необхдимо постоянное действие, участие в чьей-либо жизни, нервотрепка и адреналиновые уколы, в противном случае, он просто потреяет интерес к кому-либо объекту или к самой жизни в целом, и возвращать его не всегда просто. Проще поддерживать этот огонь, чем пытаться зажечь его снова, к тому же, сохранять его не так уж сложно, тем более, в рамках Сторибрука, где постоянно происходят необъяснимые вещи. Возможно, именно поэтому он все еще здесь, но это была не единственная причина.
На самом деле, их здесь оказалось столько, сколько выдержать Эммет не мог. Именно поэтому его порой заносит именно в "Кроличью нору", где косые взгляды от сгорбленных мужчин неизбежны, ровно как и пренебрежительное фырканье. Шериф совсем не тот человек, которому рады все эти люди. С ними он видится, пожалуй, чаще, чем стоило бы видеться с законопослушными гражданами городка. Сидящего в угле бара бородатого мужика в потертой серой куртке он пару дней назад арестовывал на ночь за дебоширство, а парня, натирающего кий мелом, он раза два ловил на мелкой кражи в супермаркете, и таких  ребят здесь много. Но, сказать по правде, не они были самой большой проблемой для Свона в этом городе. Дебош, воровство, драки и нанесение ущерба городской собственности - цветочки, по сравнению с убийством. Вы не ослышались, верно, и в Сторибруке совершаются тяжкие преступления, несмотря на то, что двадцать восемь лет здесь смертей не было. Ровно до появление Эммета, что иронично, но он старается этому значения не предавать, в конце концов, он Спаситель. К этой роли он уже привык, но это лишь капля в море из того, с чем ему нужно примириться, но он упорно не принимает некоторые положения вещей в своей душе и всячески (в сущености, как ребенок) отпираетсяи противиться тому, что кажется ему неприятным и непонятным. Родители, к примеру, но это совсем другая история. Сейчас он, к тому же, на стадии отрицания или избегания, в его случае, и мужчина сводит к минимуму общение с одной из самых известных пар в этом городе, отдавая предпочтение работе.
Свон, в принципе, нелегко подпускает к себе людей, и в том его вполне можно понять. Он за редким исключением находит себе приятелей, с кем можно время от времени видится, и не потому, что в нем живет мизантроп-социопат. Просто есть некоторые проблемы с доверием, люди его нередко подставляли, предавали и бросали, а Эммет далеко не глуп, и уроки извлекать из поступков умеет. И с каждым новым подкинутым от людей дерьмом, он все сильнее закрывается. Мазохизмом он, в конце концов, не страдает, да и вечно прощать тоже невозможно. Но вовсе без контакта с людьми обходиться нельзя, у стойки он заказывает виски, окидывая взглядом посетителей. Ему чертовски все надоело, но это не повод позволять тем, кто тебя, мягко говоря, ндолюбливает, показывать слабость. Дискомфорт кто-то будет испытывать безо всяких сомнений, но Эммет приложит все усилия, чтобы этим человеком оказался не он. Пускай лучше люди думают, что он здесь совсем не просто так - он постукивает в ожидании стакана с алкоголем по стойке картой "Pride credit bank" и задерживает взгляд на одном из посетителей. По чистой случайности, на владельце всей этой сторибруковской банковской корпорации, который скромно сидит в этом богом забытом месте. Эммет готов поклясться: если у кого-то и могло быть конкретно в этом заведении недругов больше, то это точно был бы Шейн Кинг. И неприязнь строится даже не на личностном уровне, просто одному банк отказал в кредите, у другого резко подскочил процент, а к третьему уже явились судебные приставы. И виной всем этим бедам горожан, конечно, же глава корпорации, а не убогое положение и самосознание людей. Нет, Эммет не считает себя эталоном взрослого человека, но он хотя бы способен признавать свои ошибки, быть ответственен за поступки (если о последствиях его вовремя информируют, а не спустя 9 лет, как это сделала Кэссиди) и хоть как-то стараться изменить свою жизнь к лучшему, в отличие от подавляющего большинства сидящих здесь людей. И винить в своих огрехах начальство, владельца сети банков или мэра (хотя здесь Эммет мог бы поспорить, дамочка успела ему поднасрать в жизни за последние два года порядочно) ему хватает ума. Признаться честно, Шейна он находит даже человеком далеко не самым плохим в городе. За время пребывания в Сторибруке, еще до неожиданного поворота со снятием проклятья, шерифу приходилось иметь дело с господином Кингом, и негативных эмоций и неприятных впечатлений после себя этот человек не оставил. Он силен духом и телом, темпераментен и пользуется успехом у женщин (и откуда Свону это известно?), и что этот мужчина забыл в "Кроличьей норе" - отличный вопрос, на который Эммет возможно найдет ответ. Только позже. Сдержанным кивком он привествует Кинга и поворачивается к бармену. Оставляет на стойке аккуратную купюру из бумажника и берет стакан, вот-вот готовый сделать первый глоток, как вдруг тихое бормотание телевизора не обрывается громким шумом сбитого канала. Шериф отвлекается от напитка и поднимает голову, глядя на источник помех. Ребящее изображение вскоре выравнивается, и чем отчетливее Эммет видел лицо молодого человека на экране, тем больше жалел о том, что не осушил стакан целиком.
Это дело осталось незакрытым, а следствие зашло в тупик. Пару месяцев назад в жилом квартале был обнаружен изуродованный труп двадцатидвухлетнего Харви Квина, и за недели работы не было не найдено ничего существенного, что могло бы приблизить Эммета к убийце. Разговоры с друзьями убитого подводили к одному единственному человеку, но отчего-то Свону казалось, что обиженные дети глубоко ошибаются, и виновен вовсе не глава местного театра. Ко всему прочему, у Гамельтона было алиби, а больше подозреваемых не было. Точнее, был один, но к этому человеку Эммет не был объективен... Тело мальчика отдали в морг, смерть зафиксирована, но сейчас Свон отчетливо видел на экране Харви и не мог дать этому логичное объяснение с пару секунд пребывая в настоящем шоке. В еще больший шок го повергли слова, произнесенные нездоровым голосом. У Свона от волнения повысился пульс уже на середине монолога, который зафиксировал на себе все внимание окружающих людей. Очевиждно, что трансляция идет по всем каналам одновременно, и каждый житель, сидящий у телевизора, видит то же, что видит шериф. И его это нисколько не радует. Рука тянется к пистолету сама по себе. Как только обещание Квина сбывается, и бар и весь город остаются обесточенными, а люди отходят от секундного шока и начинают движение, Свон поднимает ствол вверх, снимая с предохранителя:
- Всем оставаться на местах! - громко и быстро произносит Эммет, выходя на середину бара, отвлекая на себя внимание. Он выиграет время любым способом, потому что сейчас у него абсолютно нет никаких идей для объяснения происходящего. Хлопка двери не было слышно, что от части радует его, - Не поддавайтесь на провокацию, не покидайте помещения, - его слова, конечно же, не воспринимаются всерьез - Харви только что призвал людей к беззаконью, уверяя, что в ночной тьме правосудие не свершится, - но за секунды в голове у Свона рождаются некоторые мысли, - Вскоре, мы вернем электричество в здания, а пока вам необходимо оставаться здесь, - Эммет направляется к выходу, резко подталкивая к выходу медленно идущего мужчину, хватая его за локоть.
- Оставаться на местах касалось всех, мистер Кинг, хотя я догадываюсь, что вы не шли за чьей-то смертью, а бежали от своей, - у Свона были догадки на счет сказочной личины семейства Кинг, и если дедукция и интуиция не подвели его, то у Шейна могли быть большие проблемы сегодняшней ночью. Впрочем, как у всего городка, и Эммет был искренне удивлен, почему еще ни один тяжелый предмет не прилетел в его голову, - Ты можешь спрятаться где-то, можешь кому-либо оторвать голову этой ночью, надеясь на безнаказанность, но у меня есть альтернатива, - шериф напряженно оглядывает улицы квартала и прислушивается к ночной тишине резко погасшего города, примечая, что с каждой секундой голосов становится все больше. И он никак не может этому помешать.
- Нужно узнать больше об этом мальчишке, и у меня есть только одна мысль по этому поводу. Поедем к доктору, но сначала нужно в полицейский отдел, - Свон шагает к автомобилю, усмехаясь осознанию происходящего, - И раз уж эта ночь признана беззаконной, ты можешь даже вести машину в нетрезвом виде, превышая скорость на столько, на сколько позволит двигатель, - он садится на пассажирское сиденье и открывает окно дорого автомобиля, прислушиваясь к звукам пропитывающегося безумием города. А ветер действует немного успокаивающе.

+2

3

С момента, как новоиспечённый шериф появился в городе, Шейн во всём ищет подвох. Он за версту чует моралистов и всех этих честных личностей, которые играют в порядок и по правилам, и он знает, какие могут быть последствия, если испортить с такими отношения. Психология во многом основывается на инстинктах, и хотя это правило не всегда работает из-за наличия у людей подсознания, но Шейн Кинг уверен: люди – это те же звери, держащиеся в рамках установленной нравственности, и стоит этой нравственности рухнуть, достаточно лишь разрешения, и мир погрузится в хаос или, того хуже, анархию. Шейн Кинг знал это наверняка. Потому что даже среди животных есть свои правила.

У семейства Кинг легальный бизнес, они стабильно платят налоги в казну госпожи мэра, появляются на благотворительных концертах и жертвуют деньги в подобные фонды. Добропорядочные интеллигентные люди, в спину которых плюётся слишком много оскорблений и язв: богачи, мошенники, прожигатели жизни, и всё в этом духе. Завистники, которые ничем не лучше сильных мира сего. Шейна тошнило от одной мысли о подобном лицемерии. Он не питал особых симпатий к другим особям. Никогда. Так с чего бы изменять привычкам?

И всё же беспокойство сидит в нём уже какое-то время, эта подозрительность, неверие в чистоту помыслов, не может дать ему гарантии относительно уверенности в шерифе Свон. Поэтому они начинают общаться. Не часто, порой даже спонтанно, но что-то объединяет этих двух людей, и Шраму кажется, что он догадывается, что. Неверие. Впрочем, дружба шерифа и генерального директора банка — не удивительное явление, хотя среди всех этих "белоснеженок" с моральными принципами, наверняка пойдут слушки и сплетни о нелегальных делах. Ну, как показывает практика и не столь давнее прошлое — в чём-то они будут правы, хотя Шейн Кинг навсегда похоронит в себе их с шерифом тайные сделки. В конце концов, трастовые фонды вполне распространяются и на какие-то жизненные аспекты, а подводить доверие клиентов — то, чего Шейн не признаёт [хотя бы официально], да и кто бы на его месте поступал иначе?... Завоюешь доверие шерифа Свон — завоюешь Сторибрук. Хотя Шрам никогда не преследовал данные цели, ведь все точки давления на жителей города и их непосредственные судьбы влияет лишь он, приложение на телефоне и доступ в любую банковскую ячейку или ко вкладу. Без исключения. Так что, конечно, в какой-то степени, Шейн Кинг владеет городом, и именно поэтому его голова на прицеле лука любого наёмного охотника, или, хах, браконьера, в случае, если судьба от него отвернётся или тугодумный племянник резко переметнётся на сторону Тьмы. В общем и целом, у Шейна Кинга, как и любого уважающего себя банкира, брокера и просто чертовски известной публичной личности с каждым прожитым днём развивается паранойя. И, неожиданно для себя и своей неуёмной гордости, Шейн прислушивается к совету, вероятно, скорее насмешливому, своей партнерши по бизнесу и золовке, и записывается на редкие консультации дорогого психиатра. После разрушения проклятья к такому выстраивается солидная очередь, но Шрам, конечно, проходит вне — по вполне видимым безналичным причинам.

Шраму кажется невыносимой давящая тишина, поэтому засыпает вот уже несколько месяцев он без компании, под звуки дикой природы из аудиопроигрывателя, разве что, кроме тех дней, когда под боком не слышно чьего-то дыхания. Порой Шейн спал с открытым окном, когда позволяла погода: ветер действовал на него успокаивающе. Он ненавидит тишину, ассоциирующуюся с пустошами, напоминание о прошлой жизни — не самой счастливой, не самой правильной. Не сказать, что он особо так переосмыслил себя и свою жизнь, но сдвиги в этом направлении определённо наметились ещё в Зачарованном лесу, как, например, в отступившем желании мстить и убивать членов семьи. Шрам не стал — да и не был никогда, —примерным семьянином; он одиночка, хладнокровный убийца, хищник, мать его, , и тихая мирная жизнь не для него. Он привык к борьбе за место под солнцем, и никакая сущность — звериная ли, человеческая — этого не изменят. Только люди, как ему всегда казалось, гораздо более коварны, чем звери. Люди способны на анархию, а контроль – это то, что Шрам ценил более всего, в особенности, если контролировал что-либо он сам.

Вот только легче не становилось, да и не из тех он людей, которые во всём ищут лёгкости и лёгких путей, он, как никто другой, знает, что такое быть отодвинутым на задний план, нелюбимым сыном и неправильным братом, как завоевать всё и потерять это в мгновение ока. Дядя Шрам уверен, что знает, какого это — постоянно бороться. Другого образа жизни он для себя и не видит, да и никогда не видел. Вот думает каждый раз, что всё идёт слишком уж хорошо, без подвоха, а потом рассыпается проклятье и возвращает всем память, и Кинг-старший понимает, что предчувствие сработало безотказно, а, значит, грядёт новый виток проблем, если контролировать это не будет незаурядная сильная личность. И таковая появляется, вернее, и разругает данное проклятье, и Шейн точно уверен, что Свон от своего не отступится, от моральных принципов и собственных убеждений, чего бы то ни было, это непоколебимый лидер, которому будет нелегко. А одиноких с рождения детей Шрам любит и уважает. Слишком похоже на него.

Себя Шрам, к слову, тоже любит и вполне себе уважает.

И вот сегодня, сухим и прохладным вечером пятницы, накинув кожаную куртку на плечи и привычно безупречно уложив волосы гелем, мистер Кинг решает отправиться после рабочего дня домой, но в последний момент передумывает. В самом деле, куда ему спешить и почему бы не пропустить стаканчик-другой в полутёмном баре, в компании ненавидящих или боящихся – более вероятно – пьяниц и работяг с ипотекой, оформленной в его банке. Все знают, что бар — это то место, где ты забываешься, потому не трогают ровно до того момента, пока ты косо не посмотришь на какого-нибудь в стельку пьяного агрессора. Но Шейн, как правило, до такого состояния не засиживался, да и велика была вероятность, что кто-то не знал его в лицо, ведь, к счастью, город не был увешен плакатами с его портретами. Да и с некоторых пор жители заняты явно чем-то другим, и следить за жизнью богачей теперь уже дело второстепенной важности. Если людей не удивляет играющий в бильярд священник, то глава банковской корпорации — тем более. Но Шейн не играть в бильярд пришёл в "Кроличью Нору", не заказывать музыку из 80-ых, хотя, подождите немного, он ещё не до конца захмелел. Кинг пришёл для того, чтобы заказать себе скотча, сесть за самый дальний тёмный расцарапанный столик и провалиться в мир Интернета на дорогом смартфоне, решая неразрешённые дела или попросту бездумно листая обновления в группах. Ежели кто-то думает, что у мистера Кинга хобби в свободное время — пить кровь младенцев или приносить в жертвы бедняков, то на деле всё оказывается гораздо примитивнее.

Hans Zimmer and James Newton HowardIntroduce a Little Anarchy
В помещении душно и воняет алкоголем и потом, впрочем, ничего не обычного. Если глава банков приходит выпить в эту дыру отпетых ублюдков, неудивительно, что он встречает там и своего приятеля-шерифа. Причины, по которым он мог прийти сюда, не тревожат мистера Кинга, потому что, вероятно, он и так знает ответ. Да и кто бы не задолбался круглосуточно останавливать всяких придурков и злодеев от их коварных планов и неудачных попыток мести? И когда Шрам говорит "круглосуточно", он имеет в виду это в прямом смысле.

Он думал, что вечер пройдёт легко и спокойно, что, наконец, после безумного месяца работы и паники со стороны приходящих в себя клиентов (хотя сколько можно-то, проклятье пало уже давным-давно) после поимки одного из очередных злодеев, решивших захватит их мирок и подчинить волю, сможет тихо посидеть с парой бокалов скотча и, быть может, чипсами, но нет. Это же Сторибрук, тот самый Сторибрук, который не отдыхает даже неделю, чтобы не столкнуться лицом к лицу с новой неприятностью, и давайте уж быть честными — Белль уже давно стоило бы залететь от своего дружка с проблемами доверия и сделать из него послушного семьянина, и не было бы всех этих сомнительных родственников с жаждой мести и личными волшебными островами, населёнными одними детишками. Так что кровь младенцев явно пьёт не дядя Шрам. Дядя Шрам пьёт чисто мужское виски и прислушивается к Billie Jean из ретро-приёмника, тихой мелодией разливающейся по бару, когда как телевизор над барной стойкой транслирует бейсбол и волей-неволей приковывает к себе взгляды.

Третий стакан осушается ровно на половину, потому что мелкими глотками Шейн пить не умеет, а чувство перфекционизма не покидает даже в состоянии алкогольного опьянения. Потому пьёт он долго и, как правило, крупными глотками. Но рука останавливается в процессе, горькую жидкость мужчина сглатывает медленнее обычного, отвлекаясь на что-то необычное. Помехи на телевизоре громко режут по слуху, привлекая внимание, и смех, вставленный в паузу, пробирающий до позвоночника, заставляет напрячься. Шейн слегка растерян, но опускает руку, держа бокал на небольшом расстоянии от стола, но не нарушая воцарившуюся тишину соприкосновением стекла и дерева, и смотрит на телевизор. Через мгновение на экране появляется чьё-то лицо, и ещё через секунду все понимают, кто транслирует прямой эфир и записывает обращение.

Дерьмо. Всё, что может сказать Шейн Кинг на этот счёт, вернее, прокомментировать, если бы стайка репортёров окружили бы его со своими глупыми и предсказуемыми вопросами. Но, благо, никто его не окружает — пока что — и это, как раз-таки, отличный способ, чтобы под шумок смыться, да так, чтобы не заметил ни один зевака. Все в шоке. Даже непоколебимое спокойствие, сохраняемое львом в любой непонятной ситуации, внутренне надломилось. Такого не ожидал никто. И город через несколько минут готов погрузиться в хаос, потому что такова людская природа. Кто-то запрётся с семьёй в подвале дома и просидит до рассвета, а кто-то наденет маску и выйдет на улицы. Ирония в том, что плохих априори больше — даже если они считают себя хорошими.

[float=right]http://funkyimg.com/i/2p84x.gif[/float] Это дикость, безумие; это невозможно и противоестественно, но реальность происходящего — последнее, о чём хочет думать Шейн, когда ставит недопитый бокал на стол и тянется за бумажником, извлекая оттуда купюру, и медленно встаёт из-за стола раньше, чем кто-то придёт в себя и решит активно действовать. Все знают, что в этом баре пьёт Шейн Кинг. Без охраны, в этой своей дорогой рубашке за пару тысяч и качественным напитком. Он неспешно надевает куртку, висящую на спинке стула, ловит взгляд официантки, указывая на купюру в своей руке, а затем кладёт её на стол, бросает, если быть точнее, потому что рука всё-таки дрожит в напряжении. Опустить голову и по тени двигаться в сторону выхода, покуда голос Эммета отвлекает всех на себя, что даёт Шраму отличную возможность уйти. Убивать никого он, конечно, не собирается — он знает тысячу других рычагов давления на людей, и анархия вовсе не обязательное для этого условие. Шейн движется плавно, гибко, не привлекая внимание, и всё бы так и продолжалось, если не рука, в последний момент остановившая его под локоть. Чёртов шериф, ты чего делаешь? Но, к счастью, бросать дядю Шрама в толпу и убегать от святой инквизиции Свон не собирался, и даже лично сопроводил бывшего злодея до выхода, едва ли не выталкивая собой на прохладную улицу и закрывая дверь.

—Ты очень догадлив. — Улыбается Шейн саркастично, но без негатива. —Я не собираюсь причинять никому вреда, хотя у меня и есть тысяча и одна причина на это. Может, ты скажешь мне, как я смогу тебе помочь в чёртовом, без пяти минут, хаосе? Я уже не так молод и энергичен, чтобы бегать по городу от кучки вышедших из-под контроля детишек с битами наперевес. — Поджимает губы недовольно, едва не закатывая глаза, потому что, по правде говоря, Шрам ничего не понимает и уже хочет поскорее уйти. —Я бы незаметно ушёл сам, но спасибо, что заострил внимание. — Шутит он, нервозно оглядываясь по сторонам, и проходит к своей машине, нажимая на кнопку сигнализации в кармане куртки и лишь в последний момент оборачиваясь к шерифу со вскинутыми от удивления бровями. Впрочем, комментарии излишни: просто шериф только что разрешил сесть за руль пьяным, и эта игра Шейну уже, в принципе, нравится. Кинг не приглашает Эммета садиться — шериф и сам прекрасно справляется, а Шейн заводит машину, которой не нужно долго разогреваться, и нажимает по газам, оставляя где-то за спиной раздавшийся выстрел из пневматики.

—Я правильно понимаю, шериф, что ты... — Вздыхает на полуслове, на секунду поворачивая голову к шерифу. —Предлагаешь мне спасти мир? Ты хоть знаешь, кто я? — усмехается Шрам дружелюбно, но оттого не менее театрально. Он король драмы, и не спорьте с этим, пожалуйста.  Дорога в глазах чуть расплывается, но это скоро пройдёт, он успел выпить не слишком много, да и ведёт прямо. Только, думается, надолго машину оставлять без присмотра лучше не стоит.

— Обращение к народу — это очень мило. Паренёк явно метит в мэры, только, увы, он несколько недель, вроде как, мёртв. — произносит вдруг Шрам, когда предыдущая тема подходит к своему логическому завершению, и теперь его голос не такой весёлый, как минутой ранее. Тема становится серьёзной, потому что от многих в городе скрывался тот факт, что в противостоянии с Пэном кто-то погиб. — Ведь так, Свон?

0


Вы здесь » UNTOLD STORIES » Сторибрук » the purge: anarchy


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC